Два петуха дрались во дворе. Один победил другого и возгордился. Он взлетел на крышу и стал хвалиться своей силой и ловкостью, стал бахвалиться и громко петь во все горло. Долго он кричал и кукарекал все громче и громче. Услышал его крики орел, пал с неба, схватил петуха и унес его.
Так выпьем же за то, чтобы сила и скромность всегда жили в дружбе друг с другом!
Выпьем за то, чтоби ти дажил да 132 лет.
И чтоби в 132 года ти умэр.
И нэ проста умэр, а убили.
И нэ проста убили, а зарэзали.
И нэ просто зарэзали, а из рэвности.
И нэ просто из рэвности, а за дело!
В старину купцы говорили: Если ты три раза не разорился, то ты не купец.
Вы подумайте, какая вера в лучшее! И она не подводила.
Выпьем за веру в лучшее! Истинная вера способна творить чудеса.
Выпьем за честных и скромных людей! Тем более, что нас осталось так мало...
Если совершишь недостойный, позорный поступок, сколько бы потом не молился, сделанного назад не воротишь.
Человек, совершивший позорный поступок, а потом через несколько лет начавший раскаиваться, подобен тому, кто хочет погасить долг старыми деньгами. Если ты
позволил сделать злу все, что оно хотело, и выпустил его из дома на волю нет толку бить то место, где это зло сидело.
Hет смысла запирать двери на тяжелый замок после того, как быков уже угнали.
Так выпьем же за то. чтобы наши поступки никогда не заставляли нас сожалеть о содеянном!
Некий шутник достал под Новый год шубу и бороду Деда Мороза. Нарядился и, радуясь, что может позабавить свою жену, позвонил в двери своей квартиры. Супруга
открыла и, не успел он вымолвить слово, бросилась ему на шею, стала горячо целовать и увлекла в спальню. И там, как безумная, предалась с "Дедом Морозом" страстной любви. Воспользовавшись маленькой передышкой, муж сбросил накладную бороду и усы. И тут он услыхал голос жены, поразивший его:
- Ну надо же, это ты! А я тебя совсем не узнала!
Так поднимем же тост за настоящих мужчин, которые умеют устроить праздник и своей жене!
Юный монах проходил мимо дома вдовы, которая обманом зазвала его к себе и заперла. "Я не выпущу тебя до тех пор, - сказала она ему, - пока ты не выполнишь одно из трех моих желаний: или выпьешь вина, или проведешь со мной ночь, или убьешь мою козу." Но монах не мог пить вина, не мог прикоснуться к женщине и, тем более, не мог посягнуть на чью-то жизнь.
Однако надо было выбирать. Он подумал, что выпить вина - наименьший грех. Но когда он выпил вино, он согрешил с женщиной, а потом убил ее козу.
Так давайте выпьем за исполнение всех желаний женщины!
Идет одессит по Одессе, идет, натурально, по Дерибасовской, подходит к самому синему, Черному морю, у них там в Одессе, море почти рядом протекает. Ну вот, видит,
раздевается у моря иностранец, англичанин, и прыг, прямо в самое синее Черное море, он видите ли, поплавать решил. У них там в Англии туманы или еще что... Плавает англичанин в море и вдруг чувствует, что тонет, может он только дома в ванной плавать привык, а тут море да еще Черное. Ну, в общем, тонет. Тонет он себе тонет, ручками машет, и "SOS" кричит, это если кто не знает, на их, на английском языке - "Тону! Спасите!", значит. Вот так он себе кричит и потихоньку тонет, а в это время, натурально, одессит на набережной стоит и в море смотрит. Видит, англичанин в море тонет, ручками машет и "SOS" кричит. Это на их, на английском языке, - "Тону! Спасите!", значит.
Покричал англичанин, покричал, да и утонул себе. Сплюнул одессит в море и сказал:
- Дурак, ты, англичанин. Надо было учиться плавать, а не английскому языку!
Так выпьем же за то, чтобы мы всегда учились тому, чему надо!
Верность женщине - это удел избранных.
Выпьем за тех, чей удел - верность своему слову!
Первый курс сдает экзамены. Все усилено списывают со шпор, профессор читает газету. Но стоит ему только опустить газету, все сразу прячут все шпоры.
Второй курс списывает с учебников, но все еще внимательно следя за профессором.
Третий курс спокойно списывает не обращая на профессора внимания.
Профессор опускает газету и слегка покашливает - все нехотя закрывают учебники. Hа четвертом курсе профессор опускает газету, слышится покашливание с задних рядов и профессор снова поднимает газету.
За то чтобы профессора почаще понимали тонкие намеки.